20.05.2015

Оксана Преображенская: Европейское правосудие гораздо ближе, чем кажется

Граждане Казахстана, ставшие жертвами трудового рабства, намерены судиться с Россией в Европейском суде по правам человека. Если судебные разбирательства все-таки состоятся, это будет один из немногих примеров, когда казахстанцы судятся с иностранным государством.

Впрочем, как считает руководитель Центра содействия международной защите Оксана ПРЕОБРАЖЕНСКАЯ, в будущем количество судебных разбирательств казахстанцев с иностранными государствами может значительно вырасти. О том, как и почему граждане с постсоветского пространства ищут правды у европейской Фемиды, эксперт поделилась с «Мэтром».

Справка «Мэтра»:

Оксана Владимировна Преображенская – директор, член Центра содействия международной защите с 2001 года. Окончила Московский новый юридический институт в 2004 году.

Дела в Европейском Суде: CASE OF SAKHNOVSKIY v. RUSSIA (№21272/03) CASE OF IDALOV v. RUSSIA (№5826/03) CASE OF TIMERGALIYEV v. RUSSIA (№40631/02) CASE OF ROMENSKIY v. RUSSIA (№22875/02) и другие.

- Оксана, скажите, кто может обращаться в Европейский суд по правам человека, и какие дела, какие жалобы рассматриваются Европейским судом?

- Во-первых, в Европейский суд может обратиться любой, в том числе и граждане Казахстана, но вопрос в том, против какой страны? Только против тех 47 стран, которые ратифицировали Конвенцию о защите прав человека и основных свобод и находятся в составе Совета Европы. Геополитическое положение Казахстана дает ему возможность быть среди стран, которые войдут в Совет Европы в будущем. Возможно и такое. Но пока этого нет. Есть ещё ряд условий. В любом случае, если одна или несколько из 47 стран, ратифицировавших конвенцию, нарушили права гражданина Казахстана или любого человека в мире – пожалуйста, он может обратиться с индивидуальной жалобой в Европейский суд. Европейский суд открыт для этого.

- Были ли в практике Европейского суда факты обращения граждан Республики Казахстан с жалобами?

- Я лично в таких делах не участвовала, но такие дела имели место быть. Сегодня мы ждем окончательного документа по делу, которое должно разрешится внутри Казахстана. Дело будет против России по поводу торговли людьми, как вида современного рабства. Речь идет об использовании рабского труда и трудовой миграции граждан Казахстана, которые были депортированы. Они обратились в соответствующие органы Казахстана. Сейчас идет разбирательство внутри России, по поводу использования рабского труда. Конечно, такие случаи очень редки. Многие из тех, кто возвращается на родину после того, как с ними обошлись в других странах, предпочитают ничего не делать и спокойно продолжать жить своей жизнью. Они не ищут справедливости. Стараются, скажем так, не выносить сор из избы. Я уверена, что таких проблем с трудовой миграцией с нарушением прав трудящихся, мигрантов на самом деле очень много.

- Казахстан на сегодня не присоединился к Конвенции, но при этом ратифицировал Пакт о гражданских и политических правах. Чем принципиально отличаются два этих документа по содержанию, по правоприменению?

- По правоприменению в общем то ничем не отличаются. По содержанию кое-чем отличаются, поскольку в Пакте более широкий перечень прав, чем в Конвенции, но с другой стороны в Конвенции, в протоколе первом, в статье номер один гарантировано право собственности, что не гарантировано Пактом. Но база, на которой создавались эти два документа – она одна. Принципы и подходы работы по этим документам абсолютно одинаковы. Точно также и взгляд Европейского суда на то или иное положение дел с точки зрения Конвенции в принципе не будет отличаться от взгляда Комитета по правам человека ООН. То есть подходы в этих документах одинаковые, а это значит, что граждане Казахстана могут обращаться в Комитет по правам человека ООН и ссылаться на решение, которое ранее вынес Европейский суд на их аргументацию.

Это конечно не будет преюдикцией для Комитета ООН, но это будет хорошей доказательной базой для аргументации в Комитете. Это значит, что вот, мол, посмотрите, суд, который работает по таким же принципам как и Комитет ООН, уже однажды этот вопрос рассмотрел, и не рассмотреть ли вам этот вопрос аналогично? Вот в таком ракурсе можно использовать прецеденты Европейского суда. Надо отметить, что Европейский суд так же использует прецеденты Комитета ООН и Межамериканского суда по правам человека, пользуется практикой Верховного суда США. Они тоже базируются на тех же принципах.

Граждане Казахстана могут обращаться в Комитет по правам человека ООН и ссылаться на решение, которое ранее вынес Европейский суд на их аргументацию.

- Какие категории дел чаще всего рассматриваются Европейским судом? Это зависит от страны? Хотя бы приведите примеры по тем делам, которые были в вашей практике?

- У нас в основном дела с постсоветского пространства, и вот это советское наследие порождает одинаковые проблемы. Это прежде всего пытки, это условия содержания в местах лишения свободы, медицинское обслуживание в местах лишения свободы, это проблема с правом собственности, это проблемы с неисполнением решений национальных судов, то есть когда люди на национальном уровне выигрывают дела, например, связанные с индексацией пенсий или дела, связанные с предоставлением квартир военнослужащим по окончанию контракта.

Люди идут в суд, люди такие дела на национальном уровне выигрывают, однако они ничего не могут сделать. У них есть положительное решение, но они не могут добиться по ним результата, то есть выплаты денег или получить квартиру. В таком случае они обращаются в Европейский суд, и таких обращений уже очень и очень много. Суд даже констатировал это, как системную проблему для таких стран, как Россия, Украина и Молдова. Здесь такие проблемы наиболее распространены.

- Признание этой «системности» каким-то образом помогает тем, кто обращается в суд сегодня?

- Да.

- А чем конкретно?

- Это влияет на скорость рассмотрения аналогичных жалоб, но для индивидуума, то есть человека конкретного. А в общем, государство обязано в кратчайшие сроки решить эту проблему. Например, что касается неисполнения решения национальных судов и длительности судебного процесса. В России был принят закон, согласно которому люди могут обращаться в национальные суды за компенсацией. Для Европейского суда на сегодняшний день этот закон, этот механизм является эффективным. Что касается, например, условия содержания под стражей, то была принята, во-первых, дорожная карта, во-вторых, была проанализирована проблема.

В частности, был сделан вывод, что переполненность камер следственного изолятора связано с частым применением в качестве меры пресечения такой, как заключение под стражу и не применение судами альтернативных, не связанных с лишением свободы меры пресечения, например, домашний арест, залог и так далее. Кроме того, был проанализирован подход национальных судов к продлению сроков содержания под стражей, который, к сожалению, зачастую происходит по инерции, автоматически. Это еще одна проблема которая стоит сегодня массово перед Европейским судом, и там уже признали, что это так называемые повторяющиеся, «клоновые» дела.

Кроме того, в этой дорожной карте была отмечена необходимость внесения изменений в федеральный закон по содержанию под стражей обвиняемых, подозреваемых и были внесены довольно существенные изменения. Был введен ряд улучшений. В частности, теперь к заключенным, к арестованным могут приходить не только адвокаты, предъявив ордер и удостоверение, но также те люди, которые представляют интересы заключенного в Европейском суде, предъявив разрешение следователя и доверенность в Европейский суд. В любом случае это большой шаг. Кроме того, в законе также сказано, что переписки с представителем Европейского суда не подлежит цензуре.

- То есть систематические обращения по аналогичным нарушениям побуждают судебные, следственные органы избирать альтернативные варианты, не самые строгие?

- Так или иначе, да. И если посмотреть статистику, применение такой санкции, как содержание под стражей сократилось. Это конечно не решает проблемы глобально, но это говорит о том, что шаг за шагом эта проблема все-таки будет решена. Я считаю, что это исключительно благодаря решениям Европейского суда. Это как раз-таки та вода, которая точит камень.

- Оксана, на самом деле решения Комитета по правам человека ООН исполняются, имеют перспективу?

- Они имеют перспективу. И хотя некоторые недальновидные чиновники, юристы говорят, что решения Комитета по правам человека ООН носят рекомендательный характер, они в корне не правы, потому что есть 26 статья Венской конвенции, которая говорит: «Pacta sunt servanda», то есть договоры должны соблюдаться. И коль скоро вы стали членом этого клуба, добровольно ратифицировали и Пакт, и факультативный протокол, открыв тем самым двери для обращения и жалоб против действий государственных агентов – представителей власти, то таким образом и будьте любезны принимайте и выполняйте те решения, которые выносит этот орган.

Если уж орган констатировал, что да, в этом деле есть нарушение, это ни в коем случае не порицание для государства, это сигнал для государства, что есть какая-то проблема и необходимо ее решать. Методы, которыми должны быть решены эти проблемы, отданы на усмотрение государств.

- Кто может быть представителем заявителя или одной из сторон при рассмотрении дела в Европейском суде?

- Государство чаще всего представляет человек, который непосредственно работает в госорганах, заместитель министра юстиции, к примеру. Это может быть отдельный аппарат уполномоченного при Европейском суде, как, например, в России такой есть. В других странах его называют агент государства. Что касается заявителей, то их могут представлять адвокаты, имеющие право практиковать в одной из 47 стран и владеющие английским либо французским языком. Это два официальных языка Совета Европы, на которых работает на определенных стадиях и Европейский суд.

Однако, от председателя палаты можно получить разрешение, чтобы интересы представлял адвокат другой страны, например, Казахстана. Конечно, адвокату необходимо пояснить, что он имеет не только юридическое образование и то, что он профессионально может представлять интересы внутри страны, в этом никто и не сомневается, конечно, необходимо адвокату немножко себя «разрекламировать», продемонстрировать, что были пройдены какие-то определённые курсы или семинары, или в принципе интересоваться темой прав человека, юриспруденцией в области прав человека и работой Европейского суда и так далее, и я думаю, что никаких проблем не будет. То есть председатель палаты дает разрешение… у нас были дела, в которых участвовал адвокат из США, к слову сказать, очень успешные дела.

- То есть представлять интересы заявителя в Европейском суде может любой человек, владеющий языком и правильно оформивший жалобу?

- На начальном этапе может быть любое лицо, даже родственник. И подавать жалобу можно на любом языке этих самых 47 стран, в том числе и на русском языке. А уже со стадии, когда в дело вступают власти, которые, как вы понимаете, будут представлены профессиональными юристами, статья 36 регламента суда гласит, что заявитель должен быть представлен адвокатом.

Это может быть также юрист. Я, например, не адвокат, но я юрист, который представляет интересы заявителей перед Европейским судом, какое-то время я постоянно к каждому делу прикладывала просьбу о том, что я хотела бы представлять интересы заявителя, что у меня такой вот опыт, что я работаю с такой вот организацией, что я владею одним из официальных языков и так далее. И мне каждый раз приходилось прикладывать своеобразное «рекламное» письмо. Потом на определенной стадии мне суд написал, что уже нет такой необходимости, что я могу представлять интересы наравне с другими адвокатами.

- То есть Вас признали…

- Да, это такое большое доверие, выказанное мне. Это случилось после того, как я впервые выступила в большой палате несколько лет назад по делу «Сахновский против России». После этого процесса в суде мне написали, что мне не требуется уже каждый раз просить разрешения для представления интересов того или иного заявителя.

Были случаи, когда и адвокатам отказывали представлять интересы по той причине, что их поведение не в интересах заявителей.

- И такое случается?

- Да. Бывает, что адвокаты в погоне за другими делами или из-за тотальной занятости пропускали сроки, не отвечали на письма суда и не должным образом представляли документы, путались в собственных делах, то есть, некачественно представляли интересы.

- Оксана, в какие сроки рассматриваются жалобы?

- Зависит от того, какие конкретно это жалобы. Если это так называемые «клоновые» жалобы или жалобы по пилотным процедурам, например, по условиям содержания в следственном изоляторе или же неисполнение решения национального суда, такие жалобы рассматриваются достаточно быстро, но не меньше года со дня подачи документов.

- А какие-то определенные, конкретные сроки существуют?

- Никаких сроков не существует. Это зависит от нескольких факторов. Во-первых, в зависимости от сложности самой жалобы, от занятости юриста, который будет работать по этой жалобе и от того, как она изложена, ведь иногда бывает, что жалобы излагают очень сложно. И зачастую юристу очень тяжело разобраться, в чем суть проблемы, изложенной в жалобе. Мы называем такие жалобы «с плохой кармой». Поэтому нужно писать кратко, знать что с жалобой будет работать простой человек, у него много другой работы, он очень загружен. Собственно, загруженность и есть объяснение тому, почему жалобы рассматриваются так долго.

То есть год-два это по самым-самым простым делам, по которым устоялась практика. По другим вопросам, более сложным и требующим полноценного решения, или скажем, полноценных коммуникаций по делу, то есть опросить, что по этому поводу думает правительство, выслушать возражение заявителя, определить вопросы компенсации – такие дела требуют много времени. Есть и 10 лет рассматриваются, есть и больше 10 лет. Есть меньше. Наши заявители иногда не выдерживают, начинают нервничать, им кажется, что по их делу ничего не происходит. Однако так кажется только со стороны. На самом деле в суде все согласовывается, в суде пишутся решения, после это решение будет опубликовано, им будут пользоваться другие люди. Поэтому этот документ должен быть выверен от «А» до «Я».

В суде есть главный юрист, такой «большой мозг», который проверяет решения на предмет того, согласуется ли оно с ранее высказанной позицией суда, чтобы не было разночтений. Вот этот момент требует времени. Потом лингвистические вопросы требуют много времени, чтобы решение было грамотно составлено…

- То есть вначале в Европейском суде принимается решение, а потом только изучается вопрос того, вписывается ли оно в имевшие место прецеденты? Или этот вопрос изучается на стадии обсуждения?

- Да, чаще всего вся эта работа проделывается на стадии обсуждения. Если суд, судьи решают в том или ином случае изменить практику, то как правило назначаются открытые слушания или же дело передается в большую палату, с тем чтобы 17 судей высказали свое мнение.

- Сегодня по делу принца Альберта, «журнал «Пари Матч» против Франции» суд объявил, что он уходит совещаться, и когда теперь будет вынесено решение? До этого времени суд может рассматривать какие-то другие дела?

- Суд будет рассматривать другие дела, суд уходит на совещание, и совещание, скорее всего, состоится сегодня после обеда, и даже будут какие-то предварительные выводы сделаны. Возможно, суду будет необходимо собраться еще раз тем же составом и что-то обсудить, но решение будет вынесено где-то через 8-9 месяцев. Это, как показывает практика, что касается Большой палаты. Могут конечно и раньше, но все зависит от того, насколько быстро юрист суда подготовит это решение. Потом это решение необходимо согласовать со всеми 17 судьями, отдельно с каждым. Если несколько судей выразили не совпадающие мнения с большинством, считается «хорошим тоном» написать свое мнение.

- Особое мнение?

- Да, особое мнение. Есть также особое совпадающее мнение. То есть вывод большинства и судьи согласны с этим выводом, но мотивация по которой они согласны, может быть иной.

- Оксана, насколько мы знаем дело Анны Политковской так же рассматривается в Европейском суде. Оно уже было заслушано?

- Нет. Оно еще не было заслушано. Продолжают поступать еще дополнительные документы.

- То есть даже когда жалоба находится на рассмотрении, возможно досылать какие-то документы?

- Да, конечно. Если по делу происходят какие-то изменения существенные.

- До какого периода это допускается?

- Иногда вплоть до принятия решения.

- То есть до ухода суда в совещательную комнату доказательства могут предоставляться?

- Вы имеете ввиду в совещательную – это после слушаний? Но в Европейском суде открытые слушания происходят крайней редко. Европейский суд работает на основе «состязательных» бумаг, представленных сторонами, то есть как таковых открытых заседаний не бывает. Бывают, но по очень интересным, резонансным делам. В принципе Суд проводит открытые слушания примерно два-три раза в месяц. А вот заседание Большой палаты всегда происходят устно. А так все процедуры ведутся письменно. Поэтому нам с вами кажется, что в суде ничего не происходит.

- Каковы перспективы жалобы «Пари Матч»? Как Вы считаете?

- Сложно сказать. Я, конечно, на стороне заявителей. Но, во-первых, есть решение палаты, которое говорит, что нарушение есть. Во-вторых, я все-таки считаю, что принц Альберт – он не только монарх по рождению, он еще и осуществляет публичные, властные функции. То есть он является публичной персоной «в квадрате». И поэтому его степень терпимости к вмешательству в его частную жизнь должна быть гораздо выше, чем у обычного человека. А с другой стороны, источник информации. Ведь журналисты «Пари Матч», они, простите, не влезали в спальню к Альберту, не сфотографировали его с его сыном, с его девушкой.

На самом деле сама девушка, то есть мама этого ребенка, рожденного вне брака, сама дала интервью, предоставила фотографии редакции. Она предоставила подробности их частной жизни, в том числе она просила признать ее ребенка. Собственно, это была её цель. Наконец, журнал «Пари Матч» был не первым изданием, который опубликовал эту информацию. Сначала это были «Дэйли Мэйл» в Британии, потом «Бунтэ» в Германии… собственно это ни для кого уже не было секретом, это говоря образно был секрет Полишинеля, о котором и без «Пари Матч» все вокруг знали. Весь мир обсуждал это.

Почему принц подал в суд именно на «Пари Матч» он объясняет тем, что он якобы лично просил редакцию этого не делать, то есть не публиковать материал. Но «Пари Матч» сделали это, и причем тиражом более одного миллиона экземпляров. Не могу сказать, насколько это много, учитывая, что по миру эта информация уже была распространена. И на мой взгляд, опубликуй «Пари Матч» свой материал или нет, история этого «секретного» ребенка все равно была уже раскрыта.

Степень терпимости принца к вмешательству в его частную жизнь должна быть гораздо выше, чем у обычного человека.

- Тем более, через некоторое время он признал, что это его ребенок…

- Да. Поэтому я тут больше на стороне заявителей, потому что свобода выражения мнения была нарушена…

- … мы сочувствуем газете и также желаем им удачи!

- Вопрос не в сочувствии газете (смеется). Понимаете, правильно говорило правительство, что 50 000 евро, которые были присуждены в качестве компенсации принцу Альберту, они не существенны для столь крупного и мощного издания. Вопрос не в деньгах. Вопрос именно в свободе журналистов распространять информацию по общественно важным вопросам, тем более относительно личной жизни монарха, правителя, то есть публичной персоны.

- Оксана, в заключении нашего интервью, можно ли от Вас услышать несколько «напутственных слов» адвокатам, юристам, работающим в Казахстане в сфере защиты прав человека.

- Прежде всего, у меня пожелание - не отметать так сразу международные стандарты и возможность обращения в международные правовые органы, такие как Европейский суд и Комитет по правам человека ООН, потому что они на самом деле гораздо ближе, чем кажется. Они гораздо действеннее, чем мы думаем. И иногда, даже просто внутри страны по какому-то конкретному делу, это может сыграть на руку, то есть в интересах клиента, в интересах доверителя. Такие стандарты редко используются почему? И почему они не популярны? Потому что им не учат, не учат в вузах, не учат в компаниях, где проходят стажировку юристы. Даже в адвокатских сообществах это не принято.

У нас есть друзья, которые уже 15 лет практикуют в области защиты прав человека, а начинали они молодыми адвокатами во Владимирской области. И над ними коллеги смеялись тогда. Смеялись судьи. А они применяли Конвенцию, они ссылались на нее в судах, а потом они от своих заявителей подали жалобы в Европейский суд и через пять-семь лет они стали выигрывать процессы. И сейчас, они открыли бюро, которые консультируют тех адвокатов, причем за деньги, которые над ними тогда смеялись. Они консультируют адвокатов и учат тому, как правильно составить жалобу внутри страны, с тем чтобы иметь перспективу выхода на международный уровень.

И теперь те адвокаты, над которыми коллеги подшучивали, смеялись, а иногда серьезно говорили, мол, ребята вы не тем занимаетесь, это не модно, это комично – они консультируют коллег. То есть остальные приходят к ним, платят свои кровные, чтобы те помогли им выйти на когда-то, по их мнению, непопулярный международный суд.

- То есть для того, чтобы в перспективе иметь возможность обратиться в международный суд, то при обращении в национальные суды необходимо соблюсти какие-то нормы, правила?

- Да, конечно. И нужно знать какие именно. Иногда некоторые адвокаты говорят: «Ой, зачем писать это ходатайство?! Нам же все равно откажут!». Я им говорю, что ничего не бывает просто так. Когда-нибудь это пригодится. В том числе и на международном уровне.

- Оксана, спасибо Вам большое за беседу. Конечно, хотелось бы задать еще массу вопросов, но мы уверены, что это не последняя наша с Вами встреча. В Казахстане, в скором будущем адвокаты начнут практиковать в этой области. Мы благодарны, что Вы делитесь с нами опытом…

- Я только рада таким встречам, потому что у нас не хватает единомышленников из тех, кто работает, скажем так, на земле, непосредственно практикует. У нас очень много приходит людей, как мы говорим со «вкусными делами» для международных правовых органов. Но часто бывает, что по таким делам адвокаты недоработали. Может, не захотели, может, не увидели, может, не знали. Их нельзя винить за это. Их просто никто не научил. Поэтому мы рады поделиться своим опытом и знаниями.